А.В. Болдырев ЗЕМЛЯ ПРОТИВ

27.09.2016

А.В. Болдырев ЗЕМЛЯ ПРОТИВ

                                                                           эссе

          Кто землю обрабатывает, тот на ней живёт. А если нет первого, то не будет и второго. Поэтому, чтобы остаться на своей земле, мы приобрели в деревне дом. Весной прошлого года я переделывал банную печь, доставшуюся от прежних владельцев дома. Я решил не ограничиваться простой переделкой, а сделать печь комбинированной и к железной чисто банной части пристроить кирпичный щиток, чтобы накапливать тепло. Это позволит лучше просушивать баню после помывки и, при случае, в бане можно было бы ночевать в прохладную погоду. С металлической частью я справился сам, благо сваркой и болгаркой владею. А вот в кирпичную часть, особенно в такую деликатную сферу, как печное дело не рискнул внедряться. Сосед рекомендовал мне известного в деревне мастера на все руки Сергея Михайловича или просто «Михалыча». Сосед же сообщил и адрес: «На центральной улице, в ту сторону (здесь сосед махнул рукой в направлении дома Михалыча), рядом с фонарем, но не тем, который около магазина». «Он там у племянника живет», - пояснил он семейное положение Михалыча. А поскольку на центральной улице фонарей всего три: Один около магазина, один «в ту сторону», и еще один – «в обратную», то дом я нашел быстро.
          - Сергей Михалыч дома? – спросил я средних лет женщину, которая пропалывала цветы в палисаднике, как оказалось, жену племянника.
          - Нет, на работе он.
          - А поговорить с ним можно? Где он работает?
          - У егеря крышу перекрывают. Это на выезде из деревни, увидите, где крыша разобрана.
          Пришлось идти обратно почти через всю деревню. Вообще-то я нисколько не расстроился, что пришлось идти. Стоял конец апреля. По сторонам улицы зеленели юной зеленью деревья. На небе не было ни облачка. Солнце уже пригревало. Было тепло тем замечательным, апрельско-майским теплом, от которого тепло телу и радостно душе.
          Дом с разобранной крышей я нашел без труда, видно его было издалека. На крыше работало несколько человек.
          - Добрый день! Сергей Михалыч кто будет? – спросил я у работников.
          - Ну я, - отозвался один из них, - что хотели?
          - Дело есть, можем поговорить?
          Михалыч спустился. Вблизи он оказался жилистым мужиком лет шестидесяти. Обросшее бородой сантиметров пять длиной лицо было покрыто почти коричневым загаром. Видно практически весь день он проводит на улице. Смотрел он несколько настороженно, но без враждебности. На голове у него несколько набекрень сидела вязанная шапка, отчего он напоминал гномика. (Жена соседа потом сказала, что его деревенская детвора так и зовет: «Дедушка-гномик»)
          - Сергей Михалыч, печь в бане сложим? – сразу перешел я к делу.
          - В принципе можно, - после некоторого раздумья ответил Михалыч, - ты где живешь?
          Я объяснил.
          - Вечером приду, посмотрим.
          - Давай, жду, - принял я приятельское обращение на «ты».
          Вечером он заглянул к нам во двор и первым делом поинтересовался, нет ли собаки. Собаки не было, и он спокойно вошел. Мы осмотрели баню, место под печь. Четко проговорили, что и где должно встать. Он мне сказал, что еще нужно приварить к металлической печи и сколько нужно привезти песка и глины, заодно пояснил где глину и песок лучше брать. Сговорились о цене.
          - Значит так. Завтра я приду вечером, и работать будем ночью.
          - А ты сможешь работать после крыши?
          - Смогу. Тебе ведь затягивать не хочется.
          На следующий день я приварил и привез всё, о чем договаривались и вечером, когда уже темнело, приступили к работе. Работал он не торопясь, но как-то умело, без лишней суеты. Твердо знал как и где поставить кирпич. Я имел кое-какой опыт в печных работах, - в свое время мы с отцом по книге сложили нехитрую печь в саду, а потом мне довелось два раза помогать при кладке печей, - и поэтому время от времени я задавал вопросы, почему он делает так, а не иначе. Он охотно отвечал. Как оказалось, ему нравится, когда заказчик попадается понимающий. Разговорились. Оказалось, семьи своей у него нет. За свою жизнь жил с несколькими женщинами, но семьи так и не сложилось. Живет у племянника. Работает в основном по «шабашкам», берется за всё, что попадается в деревне.
          Закончили мы где-то часа в два ночи. Мы успели вывести основание, установить металлическую печь и начали класть щиток и перегородку, отделяющую собственно баню от предбанника. На следующий день, точнее ночь, мы практически полностью вывели щиток, оставалось вывести верхний ряд и установить трубу.
          - Слышь, Андрюх, - обратился ко мне Михалыч, когда мы также примерно в 2 часа ночи закончили работу, - мы уже скоро заканчиваем. Выдай мне рублей пятьсот в счет оплаты.
          Я подумал, что действительно, работу практически закончили. Работает хорошо, быстро. Почему нет? Выдал. И пожалел.
          На следующий день Михалыч не явился. Я рассудил, что на ночь глядя людей беспокоить не следует, и на следующее утро отправился к дому егеря. Михалыча там не было.
         - А что хотели? – поинтересовался у меня хозяин дома.
         - Печь с ним ложили, почти сложили, да вчера не пришел что-то.
         - Деньги давали?
         - Давал, он попросил в счет оплаты.
         - Зря. Теперь его долго не найти.
         По лицу егеря было видно, что его самого разбирает досада на мою невольную ошибку.
         У племянника Михалыча тоже не было.
          - «Фестивалит» где-то по деревне. Ищи его  …, - сказала мне уже знакомая жена племянника.
         По пути домой я увидел Михалыча в конце переулка. Он ехал на велосипеде и тоже увидел меня, но ускорился и быстро пропал из вида.
         На следующий день я снова пришел к нему домой. Он был дома, но спал. Я попытался его разбудить. Он открыл глаза. Посмотрел сквозь меня. Быстро встал, как сомнамбула, явно «на автопилоте», подошел к ведру с водой, выпил кружку, также «на автопилоте» вернулся на диван и уснул. На меня он никак не отреагировал.
         В общем, два дня прошли в неизвестности. На третий день Михалыч пришел сам. Было видно, что два дня он провел не самым здоровым образом.     Взгляд его был виноватым. Поздоровались. Я ничего ему не сказал. Работали молча. Но закончили быстро. Затопили. В бане появился дым.
         - Это воздух холодный в дымооборотоах стоит. Сейчас прогреется и лучше пойдет. Ну и если кое-где щели остались, их скоро сажей затянет. Если через неделю дымить будет – зови…, - взгляд Михалыча красноречиво намекал на расчет.
         - Сергей Михалыч, ты меня подвел? На два дня пропал, хотя говорил, что за три дня сделаем, а сегодня почти шестой?
         - Ну, подвел, ну пропал …
         - Пятьсот рублей сбрасываем, справедливо?
          Михалыч скривился, но спорить не стал. Молча взял деньги и ушел.
         На следующий день вечером я проходил мимо его дома. Сидя на лавочке, он в компании с приятелем пил водку и закусывал явно только что сорванным зеленым луком. Мы поздоровались, но разговаривать не стали. Честно говоря, у меня желания не было.
         Через месяц примерно Михалыч пришел ко мне:
          - Андрюх, займи сто рублей. Я отработаю.
          - Сергей Михалыч, не дам.
          - Ну я же отработаю.
          - Ну так сначала работу сделаешь, потом деньги получишь.
          - Андрюх …
          - Сергей Михалыч. Я тебя уважаю, как мастера и как человека, но слово своё сказал. Другого не будет.
          Михалыч ушел явно недовольный.
          Летом я видел его в деревне. Один раз он рубил сруб и хитро разделывал конец бревна. Другой – они вместе с еще одним мужиком чинили водопроводную колонку. Мы здоровались, разговаривали «за жизнь». Вроде как ничего и не было.
          Потом он опять встретил меня возле дома:
          - Андрюх, дай пять рублей, не хватает.
          - Сергей Михалыч, ты же меня знаешь, не дам.
          - Ну не пять тысяч же прошу, пять рублей …
          - Михалыч, - я приобнял его, - я тебя уважаю. Но денег не дам.
          - Пить вредно, считаешь?
          - Не мне тебя жизни учить, но денег не дам.
          - Всего пять рублей …
          - Всего пять рублей.
          - Ну хочешь я на колени встану?
          - А смысл? Штаны испачкаешь, а денег всё равно не получишь, - разговор становился мне неприятен.
          - Э-эх …, - Михалыч махнул рукой.
          Тут он увидел проезжавшую мимо машину и устремился к ней. Явно надеялся, что там выручат.
          Я смотрел ему вслед и думал: Сколько таких «Михалычей» по стране? Ни семьи, ни детей, ни собственного дома. Живет от «калыма» до «калыма». От пьянки до пьянки. А ведь руки и голова золотые. Лет сто назад станичники, родственники, быстро вправили бы ему мозги (раньше деревня была казачьим поселком), а лет пятьдесят назад совхозное начальство приструнило бы. А сейчас кому до него дело? Ладно, хоть племянник не бросает, не выгоняет.
          Но нужен ли нашей Земле такой «хозяин»? Нет, такие не дадут нам гарантии иметь право на нашу землю. Земля будет против.  



Просмотры: 547

Возврат к списку