Конкин П. СЕЛЬСКАЯ ВЛАСТЬ

26.07.2015

Конкин П. СЕЛЬСКАЯ ВЛАСТЬ

1. 
   Без власти бизнес расти не будет. Это аксиома. Вот и вопрос: а какое отношение к бизнесу имеет местная власть сегодня, когда эти силы разделены? 
    Как ни странно, почти никакого – кроме фискального: плати налоги и делай что хочешь в пределах разумного, чтобы все было по закону – формата отношений по большому счёту нет. Озвученная формула хорошая и правильная, но недостаточная - в этой формуле у власти вообще нет организационной задачи привлечь бизнес на село. У неё штатные обязанности по распределению и контролю бюджетных денег, работа с региональной и федеральной собственностью на территории, и всё. Дело нужное, нет спора, но если село разваливается на глазах но никто ответственности, как было в СССР, не несёт. А о документальной версии стратегии развития села спрашивать вообще бессмысленно: ответ один - взмах рукой: какая там стратегия, лишь бы выжить! Многие наши переговоры с сельскими главами на Урале удивили полным равнодушием к инициативам бизнеса: будет бизнес – хорошо, не будет – ещё лучше, меньше головных болей. Равнодушие к бизнесу проявляется, к примеру, в структурировании села. Например, продаётся полноценный луг под частные дома рядом с малой фермой тогда, когда внутри самого села треть пустующих дворов с рухнувшими домами. Почему нужно продавать под дворы участки луга, если внутри села дыры пустых дворов с участками? Притом что на новые участки надо вести газ, в том числе за бюджетные деньги, а у старых дворов он уже есть. 
    Это говорит о том, что концепция свободы бизнеса на селе сомнительна. Без организационного начала власти поставить бизнес на селе невозможно. Например, развивающаяся ферма столкнулась с проблемой удаленности комбикормовой базы, возникло решение купить молотилку, но где её поставить? – на своей территории, но это шум, это мучная пыль, влекущая автоматически претензии соседей, - глава говорит фермерам: «Я тут причем, договаривайтесь с соседями». Но это несерьёзно, надо поручиться, защитить или предоставить место в промзоне. Но для промзоны нужна большая мукомольня, а денег таких у фермеров нет, - значит надо власти организовывать совместное производство и становиться его куратором. Но этого не происходит: «решайте сами» - вот ответ. 
    Сказанное говорит о том, что, не отвечая за развитие бизнеса на селе, власть фактически его тормозит. 
  Возникает вопрос, который глава озвучивает: А как ввести эту обязанность, если у главы и так голова в мыле? И потом, как я могу вмешиваться в частный бизнес, если у него свои права? 
   Вопрос открыт. 

 2. 
   То, что власть на селе находится в двойственном состоянии, понятно давно: вроде власть есть, но влиять на частных собственников в деревне почти невозможно. Поэтому распад села на самостоятельных сильных хозяев, вообще не соприкасающихся с властью, и деградирующих алкоголиков, которые создают власти проблемы пожарами и драками, стал фактом. 
   Уход старшего поколения, которые знали труд и порядок и понимали власть на селе, уходит в прошлое и село теряет даже советские традиции. 
   Организационное преобразование села назрело, но пути этой реорганизации пока непонятны: как соединить бизнес на селе с сельской властью? Даже если бизнес придёт с капиталами города, власть, по сути, не может отворачиваться от него. Но отворачивается. 
   Село становится дачной меккой. Многие осознали преимущество деревни перед садом, и многие поехали на село, благо машины есть у всех. Это неплохо, лучше, чем полное обезлюживание. Но вслед за дачниками подались и бизнесмены из городов – возникать стали конфликты между ними, а власть на селе взирает на этот конфликт равнодушно – например, отдаёт землю дачникам рядом с малой фермой, после чего дачники по формальным нормам общежития начинают требовать свернуть ферму из-за запаха от навоза.
   Превращение деревни в данное пространство это вообще новая проблема, которая требует осмысления, но ясно, что остаться наблюдателями в деле формирования бизнеса на селе у власти не выйдет.


Просмотры: 814

Возврат к списку