А.В. Болдырев МЫ НЕ СДЕЛАЕМ – НИКТО НЕ СДЕЛАЕТ.

16.05.2015

А.В. Болдырев МЫ НЕ СДЕЛАЕМ – НИКТО НЕ СДЕЛАЕТ.

«Хозяйство вести – не штанами трясти.»

Поговорка


1986-й год. Самое начало «Перестройки». Год выхода на экраны фильма «Первый парень». О том, как перспективный молодой специалист бросил всё и возглавил отстающий колхоз в своей родной деревне. Это было интересное время. И очень многие его помнят. Жестких запретов на слово уже нет. Поэтому начинали говорить о том, что совсем недавно было под запретом. Начинали поднимать непарадные вопросы. И при этом все понимали, что «так нельзя», но ни кто не знал как надо. В этой связи любопытно сравнить этот фильм с фильмом «Жил был доктор», где также поднимаются проблемы сельского хозяйства, о котором мы уже писали. Разница в выходе на экран в два года, Но в «Первом парне» вопросы ставятся жестче. Их больше. Они глубже. Принципиальная разница между фильмами в том, что в «Жил был доктор» ситуация рассматривается с точки зрения врача, человека напрямую не связанного с сельским хозяйством. А в «Первом парне» главный герой напрямую связан с землей. И всем своим поведением заявляет: «Надо браться и решать».

В селе Верное (неслучайное название) умер председатель колхоза. Колхоз отстающий. Браться ни кто не хочет. На место председателя колхоза желающих нет. Ни майор – родственник умершего председателя. Ему еще пять календарных до пенсии. Ни местный агроном, ни бригадир. Они-то знают, что к чему и не хотят ответственности и забот. Районное начальство хотело добровольно-принудительно привлечь «варяга», но тот вовремя ушел на пенсию. Да еще по весне прежний председатель засадил поле перспективным сортом картофеля, и урожай прогнозируется рекордный с перспективой создания мощного семенного фонда. После долгих раздумий согласился уроженец села Верное, заместитель главного агронома преуспевающего совхоза Виктор Ножев.

Отсюда и центральный вопрос фильма: А был ли прав Виктор Ножев, когда с теплого места из-под крыла крепкого начальника ушел на самостоятельную дорогу, да еще и в завальный колхоз? Его не понял никто. Ни жена, которая только-только купила мебель для нового коттеджа. (Еще бы ей понять?!) Ни коллеги по прежней работе, ни земляки, к которым он пришел председательствовать. Зачем бросать уютное место в богатом хозяйстве ради погибающего колхоза, пусть и родного? Все где-то родились и все где-то устроились. В какой-то степени его понял Иван Иванович – тот самый директор совхоза, под крылом которого рос Ножев. Он-то знает разницу между быть в подчинении у кого-то и самому быть хозяином и отвечать за всё. Потому и помогает молодому председателю. И вообще, тема хозяина красной нитью проходит через весь фильм. Собственно говоря, тема хозяина громко звучала тогда. «Общенародная собственность» в те времена означала «ничья». Значит ни кто ни за что не отвечал. Кстати, поговорка «Тащи с завода каждый гвоздь, ты здесь хозяин, а не гость.» из тех времен. Какое-то время много надежд возлагалось на фермеров, они есть кое-где, но погоды, по большому счету не делают. Так что вопрос хозяина остается.

Производственный вопрос, вокруг которого построен фильм – рекордный урожай картофеля, который вырос в колхозе. Урожай-то есть, но что с ним делать? Убирать некому. В колхозе одни старики. Ладно, студенты пособили, но у них начались занятия, когда осталась еще четверть работы. Нужен транспорт, транспорт в районе есть, но районное начальство требует сдачи семенного картофеля как кормового. Впрямую условие не ставится, конечно … И доводы, что кормовой картофель стоит 6 коп/ кг, а семенной – 20 не действуют. План есть план, и у колхоза, хоть и у района. А начались дожди … Вот и крутится Виктор Ножев. Где-то уговаривает, где-то кричит, где-то совестит. А то и сам выходит в поле и ворочает мешки.

Помимо картофеля и оттока людей из села в фильме озвучены и другие проблемы села 80-х.

Что скрывать, у сельского труженика работа в колхозе или совхозе зачастую не являлась основным источником дохода. Как сказал Коля Губин, - персонаж Сергея Гармаша: «Мы с приусадебного участка кормимся.» А колхоз или совхоз часто рассматривался как некая неизбежность и как источник возможностей в виде трактора, кормов, дров. Многие помнят, что цены в магазинах принципиально отличались от цен на рынке, не говоря уже о закупочных. Вот только в магазинах к тому времени уже становилось пусто. Лично я не помню, чтобы мои родители покупали мясо или даже картошку в магазине. Мяса в магазинах не было в принципе[1]. Колбаса – по талонам. Картошка была, но если перебрать магазинную, отбросить грязь и гниль, то по сравнению с рыночной так на так и выходило, а то и не в пользу магазинной. Агроному колхоза Павлу Степановичу Виктор Ножев прямо заявляет: «На ваш приусадебный участок иностранцев водить можно». Действительно, было значительно выгоднее вырастить урожай на приусадебном участке и продать его в городе, чем работать на колхозном поле, а потом сдавать государству по копеечным ценам. Благо спрос был. А хоть и просто себя обеспечить.

Образцово-показательные хозяйства. Никто не умаляет заслуг их руководителей. Действительно. Нужно суметь заставить, убедить людей работать. Договориться с партийным и советским начальством. «Выбить» фонды, транспорт, семена. Добиться строительства дорог, больниц, школ, детских садов, клуба. Привлечь воспитателей, учителей, врачей. Какими это делалось методами, в учебниках не писалось. Но таковы были правила игры. Или соблюдаешь их, или из игры выпадаешь. С другой стороны. Образцово-показательное хозяйство было выгодно районному и областному начальству. Иметь на своей территории колхоз-миллионер, орденоносцев, а то и Героя Социалистического Труда – вопрос престижа. Опять же дополнительные фонды. Карьера руководителей сюда же. Вот и делались ставки, мобилизовывались ресурсы, а дальше как в фильме: «Вы, Иван Иванович, собрали в совхозе лучших специалистов, трактористов, доярок. А на тридцать километров округе – пусто». Так сказал Виктор Ножев своему наставнику. Но одно преуспевающее хозяйство, пусть с рекордной урожайностью не сможет накормить страну.

Так называемое «шефство». В фильме из уст студента это явление определяется как «экономический разврат». Юношеский максимализм? Согласен. Но как тогда по-другому охарактеризовать явление, когда доцент, токарь, технолог с соответствующей зарплатой вместо учебной, научной, производственной работы занимается сбором картошки? Да еще и без надлежащих навыков. А сколько затаптывалось? Вспомните сами, «положа руку на сердце». Ни студент, ни преподаватель, ни рабочий не были заинтересованы в том, чтобы собрать всё до последнего клубня. Отбыть до срока, освоить отведенные гектары. А там - «трава не расти». Всё равно эта картошка до меня не дойдет. Всё равно на рынок идти. Но как тогда быть, если картофель нужен в магазинах, армии, рабочих и студенческих столовых, а убирать некому? Ежегодные выезды на сельхозработы были хоть каким-то решением проблемы. С другой стороны, в 80-х «шефство» уже было явлением систематическим и сельские смотрели на него не как на помощь, а как на нечто само собой разумеющееся. Четко знали, что приедут городские и уберут.

Бюрократия. Слово «бюрократ» уже давно стало ругательным. Хотя, что плохого в том, что человек находится на своем месте и четко соблюдает установленный порядок? В этом его сила и в этом слабость. Последние годы научили нас тому, что какой-то порядок всегда будет лучше хаоса. Однако чиновник, зажатый циркулярами, инструкциями и указаниями не в состоянии думать системно. Заглядывать за рамки ведомственного интереса. Заместителя директора совхоза трудно уговорить помочь соседу. (Директора совхоза, который помогал Ножеву, на тот момент увезли с сердечным приступом.) С зама с самого спрашивают. Урожай пропадает  - плохо. Но ведь это в другом хозяйстве пропадает. Да еще и в другой области. Помочь – значит оторвать от себя. Может быть, в ущерб более важному и дорогому делу. А с самих-то тоже спрашивают. Если план не будет выполнен, то «помог соседу» не аргумент. А если сосед находится хоть и в пяти километрах, но за границей области? Если бы в одном районе, то перед районным начальством еще можно оправдаться. А соседняя область – точно не аргумент. Я не осуждаю чиновников. Это эффективные в своей сфере люди. Но как быть? Как научиться мыслить системно, в интересах всей страны, невзирая на административные и ведомственные границы? Кто должен научить?

Алкоголь. Коля Губин в состоянии похмелья переворачивает трактор. Работа встает. Председатель сам садится за руль трактора. Что делать? «Гнать!» - заявят многие. Согласен, выгнать было бы правильно. А если больше трактористов нет? Если все остальные работоспособные мужики ушли в более успешные хозяйства, уехали на Север за «длинным рублем», подались в город, наконец. Я видел подобную ситуацию в 90-е. Только не в селе, а на заводе, когда зарплату платили не рублями, а «местной валютой». Работали не лучшие, а те, кто остался. Так что воздержусь от однозначных выводов.

Финал картины оптимистичен. Нет, не возникли из воздуха самосвалы, картошка не извлеклась из земли и не переместилась чудесным образом в хранилище. Из проезжающего мимо автобуса вышло шестеро студентов, которые решили остаться и доделать начатое дело. Тот, кто возвращался из промозглого сырого насквозь «колхоза» в теплое сухое общежитие или даже квартиру, где душ с горячей водой, где не нужно растапливать печь, а можно просто включить газ, тот поймет, на что решились эти шестеро. Значит, есть люди в стране, которым не всё равно. Которые не будут бросать начатое.

Последние слова Виктора Ножева, обращенные в зал к зрителю: «Никого не хочу успокаивать. Не могу. Мы не сделаем – никто не сделает. А надо – значит мы.» Эти слова актуальны и сейчас и не только по отношению к сельскому хозяйству.

В общем, фильм не простой. Посмотреть его стоит. В нем много вопросов, которые актуальны и по сей день. Вопросов, на которые не найдено ответов, несмотря на прошедшие тридцать лет, отшумевшие «Перестройку», «Рынок», «Шоковую терапию», «Лихие девяностые».

 

Любители отечественного кино, думаю, оценят актерскую работу Бориса Невзорова, Всеволода Санаева. С интересом посмотрят на молодых Сергея Гармаша, Александра Пашутина, Андрея Гусева.

 

Теги: «Первый парень», сельское хозяйство, кино, Болдырев



[1] В Москве и Киеве были, видел, как раз в 1986-м. А у нас в Челябинске не было.



Просмотры: 789

Возврат к списку